ТЕОСОФСЬКЕ ТОВАРИСТВО В УКРАЇНІ

Одеське відділення

Развитие идей теософии в отечественной философии конца XIX-XX в.в.

Автор:  Юлия Александровна Шабанова

Перепечатано с сайта: http://theosophy.in.ua

Введение

Теософское учение Е.П. Блаватской, содержит в себе многовековой духовный опыт человечества. Теософские идеи единства и эволюции находят своё развитие в современной культуре, наполняя духовным содержанием мировоззрение, философию, произведения музыки, живописи, литературы. Философское пространство XX века, наполненное вопрошаниями о смысле и предназначении человека, всё больше направлено к глобальным идеям теософского учения об эволюции и космической этике. Преломление основ теософии в учении философов теософского толка содержит в себе эволюционные перспективы как для развития философии XX века, так и для одухотворения мировоззренческого контекста современного общества.

Данное исследование обращено к творческому наследию философов, опирающихся на учение теософии, а также опыт теософского движения. Речь идёт о таких мыслителях конца XIX-XX веков как П.Д. Успенский, М.В. Лодыженский, Б.П. Муравьёв, Д.Л. Андреев, учение которых не нашло достаточного осмысления в современной теософской и философской литературе. В этой связи, определяющей задачей данного исследования является обоснование теософских характеристик наследия представленных мыслителей как специфического направления отечественной философии – «восточно-христианский эзотеризм». 

Название направления обусловлено общим местом взглядов данных мыслителей в виде православной компоненты (восточное христианство) и эзотерической основы учения. 

Основой взглядов исследуемых мыслителей является личный духовный опыт, опирающийся на православные воззрения, которые претерпевают определённую трансформацию под влиянием теософии, индуизма, суфизма, духовных практик Востока.

Общекультурный и теософский контекст формирования взглядов представителей «восточно-христианского эзотеризма»

Теоретическое и мировоззренческое пространство отечественной культуры конца ХІХ –ХХ в.в. является своего рода лоном, в котором закономерно формируется содержательная специфика «восточно-христианского эзотеризма». 

Прежде всего, это религиозная философия в лице Н.А. Бердяева, В.С. Соловьёва, С.Н. Булгакова, С.Н. и Е.Н. Трубецких, с характерными для неё глубинными православными корнями и своеобразным переосмыслением теософии. Идея софийности и поиски синтеза знаний во многом повлияли на синтетическую методологию и целостную онтологию П.Д. Успенского, М.В. Лодыженского, Б.П. Муравьёва, Д.Л. Андреева.

На формирование взглядов данных мыслителей оказал влияние и символизм культуры Серебряного века. В качестве одного из оснований для становления онтологической позиции представителей «восточно-христианского эзотеризма» выступает космизм, представленный как мыслителями религиозного, так и естественнонаучного толка, согласно которым человек органично вписывается не только в планетарную систему, но и в целостный универсум мироздания. 

Представители «восточно-христианского эзотеризма» не остались в стороне от влияния современных им тенденций в научном познании, которое переживало стремительное развитие. Во взглядах отечественных эзотериков находит отражение и концепт футурологии как моделирования творческих представлений о новой реальности, совмещающей метафизический и конструктивистский подходы. 

На фоне философско-мировоззренческих тенденций времени теософия оказала наибольшее влияние на формирование идейных основ «восточно-христианского эзотеризма». Период конца ХІХ–ХХ в.в. знаменуется зарождением и развитием теософского движения, набирающего силу вследствие мощного импульса Е.П. Блаватской, которая выводит часть древнего учения о Божественной мудрости из области эзотерического в сферу экзотерического знания. Несмотря на то, что Блаватская развивает свою деятельность в Америке, Индии и Европе, российская интеллигенция конца ХІХ века была хорошо осведомлена и серьёзно приобщена к международному теософскому движению. В этой связи следует назвать имена Елены Писаревой, Анны Философовой, Софьи Герье, Анны Каменской, Веры Джонсон (племянница Блаватской, вышедшей замуж за американского теософа), которые представляют теософскую деятельность в России и за её пределами (после 1919 года, вследствие гонений на теософию, многие теософы были вынуждены покинуть Россию и продолжать теософскую деятельность заграницей).  Наибольшее влияние на взгляды исследуемых мыслителей оказала теософская идея синтеза, содержательно родственная софийности русской религиозной философии. В данном контексте речь идёт как о мировоззренческом синтезе, объединяющем религиозные, научные и философские концепции, так и о синтезе западного и восточного миропонимания. 

Отношение к теософии формируется под воздействием неоднозначной позиции представителей русской религиозной философии, которые с одной стороны, стремились обосновать идею «свободной теософии» или «цельного знания» (Вл. Соловьёв), переосмыслить теософию с позиции православной христологии (Н. Бердяев, С. Булгаков), с другой – подвергали жёсткой критике деятельность, так называемых «новых теософов». Полемический контекст теософии содействовал творческой актуализации её идей представителями «восточно-христианского эзотеризма», которые переосмыслили теософские идеи на основе религиозно-научного синтеза. При этом М.В. Лодыженский, П.Д. Успенский, Б.П. Муравьёв, Д.Л. Андреев, являются одними из первых отечественных мыслителей, осуществляющих попытку синтеза религиозно-философских основ учений Востока и православия. Отметим, что М.В. Лодыженский в своём монументальном труде «Мистическая трилогия» опирается как на традиции христианского подвижничества, так и на учение Раджа-йоги. П.Д. Успенский в основу своей работы «Новая модель Вселенной» положил идейные традиции православного христианства, суфизма и индийских духовных практик. Оба мыслителя неоднократно бывали в Индии и Японии. Их интерес к восточной философии и духовным практикам, выразился в виде одних из первых и редких на то время попыток интегрировать восточное миропонимание в учение православного христианства. Это происходило на фоне практического отсутствия переводных работ восточной философии. Следует отметить, что Митрофан Васильевич Лодыженский и Пётр Демьянович Успенский были членам Теософского общества и некоторое время входили в руководство российской секции. Успенский бывал в Адьяре, где его принимали с большими почестями. Хорошо знал теософию и Аким Львович Волынский, друг Успенского и Муравьёва, театральный критик и автор некоторых текстов и сценариев, содержание которых основывалось на теософском содержании. Даниил Леонидович Андреев глубоко владел теософскими знаниями. И хотя в некоторой степени критиковал современных ему теософов, в основу своей работы «Роза мира» положил теософский образ духовного сообщества «Шаданакара», идейно близкий теософской «Шамбале». Так общим местом их учений стало увлечение теософией. Космологический аспект их концепций сохраняет теософскую основу в виде иерархии миров и многоуровневой системы взаимодействия структур, составляющих мироздание в эволюционной динамике эпох, рас и планетарных периодов. При этом все мыслители, включая и самого младшего из них, Даниила Андреева, погибшего в результате репрессий в 1959 г., оставались глубоко верующими православными людьми и стремились вписать теософскую космологию в православную картину мира. М.В. Лодыженский за два года до своей смерти принципиально меняет отношение к эзотерике, о чём говорит в предисловии к третьему тому «Мистической трилогии», углубляясь в православие как чистый источник Божественного откровения. 

Краткая характеристика творчества представителей «восточно-христианского эзотеризма»

Митрофан Васильевич Лодыженский (1852–1917) – русский писатель и религиозный философ, рациональный мистик, статский советник. Член Теософского общества, секретарь его Российского отделения. Основная работа – «Мистическая трилогия» в трёх томах (т. 1 – «Сверхсознание и пути к его достижению», т. 2 – «Свет Незримый», т. 3 – «Тёмная сила»).

Следуя потомственной традиции дворянского рода, посвятил себя государственной службе, после завершения которой на посту вице-губернатора Могилёвской губернии всецело погрузился в духовные искания. Взаимоценным оказалось его общение с Львом Николаевичем Толстым, с которым семья Лодыженских обитала по соседству. Во втором томе «Мистической трилогии» Митрофан Васильевич подробно описывает встречи и беседы с Л.Н. Толстым об индийской философии, йоге, теософии, гипнотизме и науке. 

 В «Мистической трилогии» особенно ощутимо влияние теософии, которое выразилось в семеричности строения человека и разработке путей самопознания в соизмерении с физическим, астральным, ментальным и другими, более тонкими телами человека. Влияние Раджа-йоги в учении Лодыженского проявилось в обосновании концепта ясновидения. 

В своём учении Митрофан Васильевич обращается к разработке понятия сверхсознания и его уровней, а также обосновывает соответственные пути их достижений. Будучи в Индии, Лодыженский находил индусов более религиозными, чем православных, а теософию определяет как практическое учение, основанное на идее универсального религиозного источника. «Я думаю, – говорит М.В. Лодыженский, – всякая молитва, раз она стремится к Богу, всякая молитва высока и велика. И кто мне об этом сказал? Теософия. И в этом можно найти примирение целой жизни, а не во внешних догмах» [1, с. 65]. В признании единого источника всех религий мыслитель видел основу для всеобщего примирения. Итогом исканий Лодыженского становится обращение к мистическому откровению и чудодейственной силе прозрения, как эволюционной стадии развития человека, в качестве высших образцов представленных в христианском подвижничестве православных святых и учении «Добротолюбия». 

Пётр Демьянович Успенский (1878–1947) – неординарный мыслитель, творчество и деятельность которого нашли отображение в трёх периодах эволюции его взглядов.

Первый период – самонаблюдение и развитие своих мистических способностей, исследование проблемы сна и создание теории о трёх фазах состояния сознания в виде сна, полусна и бодрствования. Согласно данной теории полусон есть мистическое удержание в едином состоянии запредельных и действительных событий как основы мистических техник. В рамках данного периода увлекается теософией и антропософией Рудольфа Штайнера, становится членом Теософского общества. Считает, что теософия «открыла двери <…> в новый больший мир» [2, с. 42]. Творчески перерабатывает теософское учение о расах, утверждая, что вся человеческая раса предельно медленно развивается и переходит в высшую форму сознания. Гораздо быстрее развиваются индивидуальности, которые достигают космического сознания и ведут за собой цивилизации. Основным результатом творчества данного периода становиться работа «Tertium Organum».

Второй период – встреча с Георгием Гурджиевым (Гурджиев Георгий Иванович – путешественник, мистик, изучавший духовные традиции Востока , автор оригинального учения о духовном саморазвитии) , под влиянием которого Успенский обосновывает концепцию «Четвёртого пути», обращённую к внутренней самостоятельной работе над самосознанием и самовоспоминанием. 

«Факир – Это долгий, трудный и ненадёжный путь. Факир работает над физическим телом, над преодолением физического страдания. 

Путь монаха – Это путь короче, надёжней и яснее определён. Он требует некоторых условий, но прежде всего он требует веры. Ибо если нет веры, то человек не может быт истинным монахом. 

Третий путь – это путь йога, путь знания и сознательности.

Но есть и четвёртый путь, не являющийся комбинаций трёх других. Он отличается от них, прежде всего, тем, что в нём нет никакого внешнего отказа от вещей, поскольку вся работа внутренняя. Человек должен начинать работу в тех условиях, в которых находится, ибо эти условия и есть для него наилучшие. <…> Во многих отношениях этот путь оказывается более трудным, чем другие, потому что нет ничего тяжелее, чем изменить себя внутри без изменения внешнего» [3, с. 115].

Работы этого периода: «Четвёртый путь»; «В поисках Чудесного. Фрагменты неизвестного учения». 

Третий период – расходится во взглядах с Г. Гурджиевым, проявляя интерес к космологическим идеям четвёртого измерения, обосновывая изучение мистицизма с позиции нелинейного мышления. Одним из первых высказал идею плодотворности синтеза идей психологии и эзотерики. Жил в Америке, где создал свою школу по групповой эзотерической работе. 

Работы этого периода: «Новая модель Вселенной», «Психология возможного развития человека». 

Борис Петрович Муравьёв (1890–1966) – морской офицер, эмигрант, умер в Женеве. Самый неизвестный из плеяды отечественных теософов-философов, создавший системное обоснование эзотерического православия. 

 С 1955 года приват-доцент Женевского университета читал лекции по эзотерической философии и истории русской дипломатии. Автор научных трудов, наиболее фундаментальным из которых является книга «Гнозис» (в трёх томах), за которую получил премию Виктора-Эмиля Мишеле. В 1961 году организовал в Женеве Центр этюдов по эзотерической философии.

Автор концепции эзотерического христианства, изложенной в фундаментальном трёхтомном труде «Гнозис. Опыт комментария к эзотерическому учению восточной церкви», в котором даёт универсальный подход к подлинно эзотерическому познанию «Бога, человека, вселенной». Это глубокое и ясно изложенное учение о метафизических, психологических и практических основах «тайного Предания». 

Даниил Леонидович Андреев (1906–1959) – в советское время был репрессирован, более десяти лет провёл в тюремных застенках, где создал свой основной труд «Роза Мира» на основе личного духовного опыта. Несмотря на то, что в работе нет прямого обращения к теософии и ортодоксальному христианству, она носит религиозный характер, представленный через стремление автора к созданию универсальной модели религии, получившей название интеррелигия. «Роза мира» – образ исторической эпохи, пришедшей на смену гуманизму в виде синтеза средневековой и гуманистической моделей общества – эпохи, в которой новое религиозное сознание представлено в диалогическом единстве религии, науки и философии.  

Общая характеристика теософского содержания «восточно-христианского эзотеризма»

Из вышесказанного можно заключить, что основополагающей чертой учения отечественных мыслителей является эзотеризм, представленный в виде синтеза философско-религиозных учений Востока, теософии и православия. 

Под эзотеризмом понимается древнее знание, именуемое в теософии Божественной мудростью, сокрытое в глубинах культуры, доступное развивающейся личности по мере готовности сознания воспринимать определённую степень целостного знания. Эзотеризм в понимании православных эзотериков – это не столько тайные знания, сколько глубинные истоки целостности, сакральности, ускользающие от полноты их постижения обыденным сознанием. П.Д. Успенский определяет эзотерику следующим образом: «Идея знания, превосходящего все обычные виды знания и недоступного заурядным людям, идея знания, которое где-то существует и кому-то принадлежит, пронизывает всю историю человеческой мысли с самых отдалённых эпох» [2, с. 23]. Б.Л. Муравьёв, разделяя воззрения Успенского о едином древнем знании и его едином источнике, считает, что «каждая из мировых религий происходит из единой Традиции и есть откровение истины – но каждая из них адресована только определённой части человечества» [4, с. 15]. М.В. Лодыженский утверждает, что единый эзотерический источник, лежит в основе как мировоззренческого концепта Раджа-Йоги, так и в обосновании пути пробуждения православных подвижников. 

Особенность эзотеризма исследуемых мыслителей заключается в обращении к сакральным основам православия. Борис Муравьёв, который считает своё учение христианским по сути, пишет: «И только христианство с самого своего появления заявило о том, что оно универсально и адресовано всему миру, то есть каждому» [4, с. 15]. При этом Муравьёв считает, что герметизм сохранил сакральность православия как «живой эзотерической традиции – традиции, конечно сокровенной, оберегаемой от профанов, однако само её существование не было тайной, и доступ к ней остаётся открытым для каждого, кто испытывает настоятельную потребность в ближайшем с ней знакомстве» [4, с. 12]. Таким образом, эзотеризм в учении представленных мыслителей основан на обращении к универсальному источнику, как основе православия, а путь расширения сознания представлен как духовное самосовершенствование на основе действующей традиции, обогащённой духовными практиками Востока.

Опора на универсальный источник как основу эзотеризма содействует стремлению к целостности, лежащей в основе теософской картины мира и выраженной в древнем тезисе «Всё во всем» [5, с. 55]. В основе миропонимания исследуемых философов лежит принцип единой взаимосвязи всех субстанциональных начал. При этом связь между субъектами осуществляется именно через то целое, по отношению к которому они выступают как части. Целое как «всё», понимается как открытая целостность. 

В этой связи показательна онтология Бориса Муравьёва, в которой открытая целостность выступает условием осуществления каждого субъекта целостности в виде иерархии разных уровней организованной материи. 

Данное теософское представление находит естественное выражение в схематизме, представленном в «Гнозисе» Б. Муравьёва, в работе П. Успенского «Новая модель Вселенной», в «Розе мира» Д. Андреева. Схематизм, традиционно свойственный эзотеризму, в исследуемом учении выполняет функцию концептуального символизма.

Ещё одной общей чертой данного направления, сформированного под воздействием теософии является интуитивизм, основанный на неповторимости мистических прозрений каждого из представителей направления, что находит выражение в самобытности языка и формы изложения учения. Опираясь на интуитивизм, Д. Андреев, П. Успенский, М. Лодыженский, Б. Муравьёв утверждают транссубъективный характер познания на основе металогических принципов, стремящихся к воссозданию цельного знания. В отличие от привычных составляющих познания в виде нерациональных и рациональных форм, эзотерики разрабатывают троичность гносеологического подхода в виде подрационального, рационального и сверхрационального принципов, данных в единстве метаисторического опыта. 

Метаисторичность выступает показательной чертой эзотерического учения. Согласно этому принципу, метаистория является характеристикой совокупности процессов нематериальной (сверхматериальной) природы. История же выступает частичным проявлением метаисторических смыслов. 

Особый вклад в разработку метаисторичности, которая лежит в основе космогенезиса Е.П. Блаватской, внёс Даниил Андреев, который считал, что метаистория – это «лежащая пока вне поля зрения науки, вне её интересов и её методологии совокупность процессов, протекающих в тех слоях инобытия, которые, будучи погружены в другие потоки времени и в другие виды пространства, просвечивают иногда сквозь процесс, воспринимаемый нами как история. Эти потусторонние процессы теснейшим образцом с историческими процессам связаны, его собой в значительной степени определяют, но отнюдь с ним не совпадают и с наибольшей полнотой раскрываются на путях именно того специфического метода познания, который следует назвать метаисторическим» [6, с. 31]. Даниил Андреев обосновал три последовательные стадии интуитивизма, определяющие акт вхождение в метаисторическую действительность, фиксацию неформального опыта и осмысление этого опыта в виде систематизации новых знаний. 

В этой связи мистицизм (гносеологическая позиция преодоления субъект-объектной противопоставления) рассматривается как способ реализации метаисторического подхода, который в «восточно-христианском эзотеризме» представлен через личный опыт мыслителя и интровертные практики, которые ведут к цельному знанию, открывающемуся человеку целостному. 

Исходя из вышесказанного, можно заключить, что взгляды отечественных мыслителей, объединённых в силу общих черт их учения в философско-мировоззренческое направление «восточно-православный эзотеризм», являются своеобразным преломлением теософского учения Е.П. Блаватской и её последователей. Представители этого направления опирались на древнюю мудрость о единстве многоуровневого строения мироздания, в котором человек отражает его сущностные основы и является творческой составляющей эволюционного развития. В концептуальном пространстве «восточно-христианского эзотеризма» идеи теософии нашли творческое развитие в виде учения о пути индивидуальности, соизмеряющей свои духовные перспективы с высшей Личностью, как со-творца эволюционирующей вселенной. Данная позиция представляет своеобразный вызов односторонности рационального морализма и крайнего субъективизма, утверждая путь к Вселенскому индивидуализму через расширенные формы сознания, достигнутые путём нравственной практики самоосознания духовного предназначения человека. Оригинальное, многоаспектное, глубинное творчество П.Д. Успенского, М.В. Лодыженского, Б.П. Муравьёва, Д.Л. Андреева ожидает серьёзных исследований, которые позволят содержательно расширить и обогатить эвристическими идеями пространство философских смыслов и теософской практики эволюционного становления человека духовного. 

 

Литература

  1. Религиозно-философское общество в Санкт-Петербурге (Петрограде): История в материалах и документах: 1907–1917: В 3 т. – М.: Русский путь, 2009. – Т. 2.
  2. Успенский П.Д. Новая модель Вселенной. – СПб. Изд.-во Чернышёва, 1993.
  3. Успенский П.Д. Четвертый путь. – СПб.: АО “Комплект”, 1995.
  4. Муравьёв Б. Гнозис. В 3-х томах. – К.: София, 1999. – Т. 1.
  5. Блаватская Е.П. Тайная доктрина. – М.: Прогресс-Культура, 1992. – Т. 1.
  6. Андреев Д.Л. Роза мира. – М.: Прометей, 1991.
Автор:  Юлия Александровна Шабанова

Перепечатано с сайта: http://theosophy.in.ua