ТЕОСОФСЬКЕ ТОВАРИСТВО В УКРАЇНІ

Одеське відділення

О духовном значении собраний теософического общества - Герье Софья Владимировна.

( Известия Российского теософского общества, 1915 год, материалы из архива МТО, Адьяр)

 

Духовное значение наших собраний, как проводника благих сил Великого Благого Белого Братства, изливающихся на помощь миру, есть единственное оправдание их в такое время нужды человеческой, как то, которое мы переживаем теперь. Если бы этого не было, то наши собрания были бы величайшим эгоизмом, утонченной формой непростительного духовного самоуслаждения. Конечно, наши собрания должны служить нам самим воспитательной школой и помогать нам выяснять многие вопросы теософической доктрины, но я хочу сказать, что прямая цель их не в этом, а в служении миру и что это совершенствование наше осуществляется попутно, потому что благая сила, струящаяся через такое собрание, естественно сделает нас более мудрыми и более чистыми.  И обратно: такое собрание, которое с интеллектуальной стороны может быть очень блестяще и продуктивно, если оно не будет иметь ясно поставленной и всеми  осознанной  цели  служения, вместо пользы принесет  прямой вред и миру и нам самим. Это потому, что та сила, которая  всегда зарождается и накопляется  в коллективной духовной работе, не находя себе истока, останется в замкнутом круге, смешается с нечистыми элементами, мыслями и страстями нашей низшей  природы, нашей личности и  оживит и усилит их.

Многие удивляются и недоумевают, почему это в Теософском Обществе, проповедующем братство, Обществе, стоящем на почве исключительно  духовных интересов, так много личных трений, раздоров, сплетен   и пересудов. Между тем, это совершенно объяснимо и понятно с оккультной точки зрения. Это доказательство, хотя и отрицательное, той реальной силы, которая есть в нашем движении, в нашем Обществе. Мы просто не умеем обращаться с этой силой, использовать ее на действительное служение. Мы даем ей застаиваться в себе и вместо того, всходы хлеба живого для мира, она всходит в нас самих плевелами, мелкими личными интересами и страстями. Всякая живая вода, если не имеет истока, превращается в стоячую и покрывается плесенью и гниением. Нет никакой силы в мире, которая была бы хороша или дурна сама по себе - она становится такой смотря по тому потреблению, которое из нее делается. Та же сила, которая дает исцеление, может стать иногда смертоносной.

Это оккультная аксиома, применяемая всюду и везде и мы обязаны помнить ее и в нашей теософической работе. Говорю обязаны, потому что нам теософам многое дано и многое раскрыто, и с нас много и спросится. Кто не знает и не делает, тому многое простится, говорит Евангелие, но кто знает и не делает, тому не простится во век. Потому мы обязаны помнить и сознавать по отношению к нашей теософической работе и нашим собраниям, что если мы сумеем пользоваться силой, то наши собрания будут благотворным благословенным даром, но могут также обратиться во вред, в отраву и для окружающих нас и для нас самих. И лучше бы мы тогда совсем не собирались. На нас лежит ответственность за то орудие, которое дано нам в руки. Ответственность эта лежит на  всех и все в одинаковой мере участвуют в ней; не только тот член, который в данный вечер является деятелем, докладчиком или  кто ведет прения. Каждый член ответственен за то настроение, за те мысли, чувства, которые он приносит с собой. Член, не проронивший ни одного слова на собрании, в действительности может быть содействовал успеху его на высших  планах, потому что бывает молчание положительное,  и каждый несет ответственность за то, чтобы собрание наше было центром положительной силы. Раз все мы ответственны, то за всеми должна быть обеспечена  возможность проявлять себя и участвовать в этой ответственности. Для этого необходимы терпимость и бесконечное уважение друг к другу, как равных, ответственных участников работы. Только эта терпимость и уважение к проявлению других может вызвать у всех доверие и согласие.

Другое необходимое условие  работы есть уважение к самой форме собрания, к сосуду Благой Силы. Мы читали у Летбитера об оккультной стороне теософических собраний, о той видимой прекрасной  кружевной форме на астральном и ментальном планах, которые воздвигаются из согласных стараний членов, мы слышали о необычайной нежности и хрупкости ее, о том, как одна резкая выходка, критическая неодобрительная мысль могут уязвить и разрушить ее. Это же не сказка, а реальность, и притом суровая реальность! И если мы хотим быть полезными, а не вредными, не сеять плевел под знаменем теософической работы, то мы обязаны помнить это и охранять вверенный нам сосуд, относясь к собранию как к ответственной работе, а не как к развлечению или зрелищу.

Эта работа требует, чтобы был соблюден целый ряд правил оккультной корректности: подавления личных чувств, критического отношения к товарищам, сосредоточение своих блуждающих мыслей, устранение не относящихся к делу разговоров и отклонений, переговоров членов между собой во время доклада или обмена мнений, которые, хотя бы шепотом, все же нарушают общую цель, общее настроение.

Все это совсем нелегко, потому что мы не привыкли к такой внутренней дисциплине, и если добросовестно относиться к делу, то лучше иногда совсем не придти на собрание, если мы не были в состоянии подавить какого либо неприятного личного чувства или не овладели собой настолько, чтобы могли  отвечать за те вибрации, которые мы несем в ауру собрания.

Создание такой стройной, гармоничной ауры, "чистого Сосуда" для приятия Духа, несомненно требует со стороны участников собрания некоторого самоотречения.

Это самоотречение, по мысли одного из наших братьев в работе, можно сравнить с тем самоограничением, которое должен наложить на себя артист, выступающий в оркестре: ради общей стройности целого он должен отказаться от "своей манеры", от желания блеснуть своей виртуозностью.

Такое же погашение желания показать себя, выступить во что бы то ни стало со своей мелодией на фоне общей работы должно быть со стороны тех, кто хочет участвовать в строении духовной гармонии. Отдельные душевные голоса должны  втянуться в единое русло контрапункта, который только из сочетающегося сплетения всех голосов может ткать свой божественный полифонный узор Гармонии.

Только в такой атмосфере "нежного внимания", чуткого вслушивания одного голоса к другому вскроется тайная красота каждого,- сокровенная Суть души.

И только такое собрание, гармонизованное в своих тихих глубинах, может соответствовать своему назначению и стать сосудом Великого Делания, способным принять в себя темное и претворить его в светлое, злое в доброе, разъединенное в единое, способным взять от мира страдания и возвратить их миру как Радость.